Трагическая судьба «Офелии»

Элизабет Сиддал — слышали ли вы когда-нибудь это имя? А меж тем, оно сыграло немаловажную роль в творческой судьбе Данте Габриэля Россетти, Джона Эверетта Милле, Холмана Ханта, их друга Вальтера Хоуэлла Деверелла и нескольких других художников, составлявших тайное общество «Братство прерафаэлитов«, которое они основали в 1848 году. В него также входили натурщицы, писатели, поэты и другие живописцы и графики. Лиззи Сидалл стала одной из первых натурщиц прерафаэлитов, а впоследствии у нее обнаружился дар поэтессы и художника. Однако ярко блистать на художественной арене ей было не суждено.

До того, как стать «официальной» моделью прерафаэлитов, Элизабет Сидалл работала в шляпном магазине в центре Лондона. Жалованье было невелико, и условия также оставляли желать лучшего. К тому же здоровье девушки никогда не было крепким. Волнуясь за свою дочь, мать Лиззи позволила ей начать работу модели, несмотря на то, что в те времена эта профессия считалась сродни занятию проституцией.

Сперва Лиззи совмещала работу модели с работой в шляпном магазине, но постепенно она полностью отдалась творческому процессу. Она позировала одновременно и Россетти, и Девереллу, и Милле. В 1850 году из-под кисти художников вышло много полотен с изображением Элизабет в качестве главного образа. Сегодня Лиззи Сидалл считалась бы эталоном красоты со своей белоснежной кожей, изяществом и копной огненно-рыжих волос, но тогда такие параметры совсем не считались привлекательными. Тем не менее, спустя некоторое время девушке удалось переломить викторианские стереотипы и каноны о женской красоте.

В 1851-1852 гг. была написана знаменитая «Офелия«, и тогда лицо Сидалл стало узнаваемым. В момент написания картины позировавшей Элизабет было 19 лет. Милле специально купил для нее роскошное платье, надев которое девушка часами лежала в ванне, наполненной водой. Хотя художник старался подогревать эту воду лампами, она все равно была холодной, и, если учесть, что дело происходило зимой, Элизабет простудилась. Милле оплатил услуги врача, который прописал девушке лауданум (опиумная настойка). Возможно, именно этот эпизод определил дальнейшую драматичную жизнь Элизабет. В викторианскую эпоху лауданум было довольно популярным средством от меланхолии и бессонницы. Его часто использовали и от других разных болезней, особенно женщины. У Элизабет стала развиваться зависимость от наркотика.

Во время работы над «Офелией» произошло важное для Элизабет событие — она познакомилась с другим художником-прерафаэлитом, Данте Габриэлем Россетти. Молодые люди полюбили друг друга, и Элизабет на долгие годы стала музой Россетти. Он изображал рыжеволосую красавицу на своих картинах в образах разных персонажей. Кроме того, осталось много рисунков с портретами девушки. Многие художники приходили к Россетти с просьбой позволить им писать Элизабет, но Россетти испытывал жгучую ревность к своей возлюбленной, а посему все желающие получали холодный отказ. В течение десяти лет Сидалл и Россетти были помолвлены, но последний никогда не спешил со свадьбой. Элизабет увлекалась лауданумом, а Россетти беззастенчиво ей изменял.

В 1854 году Элизабет начала писать картины. Учил ее сам Россетти. Когда британский писатель, литературный критик и теоретик искусства Джон Рёскин (1819-1900) увидел ее картины, он назвал их гениальными, однако, многие арт-критики не воспринимали ее творчество всерьез. Тем не менее, Рёскин видел в Сидалл потенциал. Он назначил ей жалованье в размере 150 фунтов, чтобы она могла продолжать писать. Для сравнения в шляпном магазине девушка зарабатывала лишь 24 фунта в год.

В 1857 году Элизабет стала единственной участницей наряду с художниками-мужчинами выставки прерафаэлитов в Лондоне. Одну из ее работ заметил и купил влиятельный американский коллекционер Чарльз Элиот Нортон. После выставки Сиддал, чье здоровье и отошения внутри художественной группы стали портиться, пожелала выйти из-под контроля и опеки Россетти и Рёскина. Взяв все свои сбережения, она с сестрой уехала в курортный городок Мэтлок в графстве Дербишир центральной Англии. Прожив там некоторое время, она не стала возвращаться в Лондон, а переехала в Шеффилд, родной город ее отца, где поступила в Шеффилдскую школу искусств.

Россетти несколько раз навещал ее, но в 1858 году их отношения вконец расстроились из-за его постоянных связей с другими женщинами. Два года жизни Сидалл выпали из документальной истории, а в 1860 году стало известно, что она серьезно заболела. Ее семья связалась с Рёскином, который незамедлительно передал информацию Россетти. Тот приехал к Элизабет в санаторий, где она проходила курс лечения, с брачным свидетельством. Как только ей стало лучше, пара поженилась.

Они устроили себе яркий медовый месяц в Париже, откуда вернулись с двумя собачками, которых они приютили у себя в качестве домашних питомцев. Вскоре Элизабет поняла, что беременна. Она была в крайне воодушевленном настроении, предвкушая будущее материнство. Но к сожалению, 2 мая 1861 году она произвела на свет мертворожденную девочку. Вполне вероятно, этому способствовал лауданум, который она не переставала принимать.

Депрессия полностью поглотила ее. Отношения с супругом также не ладились, к тому же, до нее постоянно доходили слухи о его многочисленных изменах. 10 февраля 1862 года Россетти отправился на обед с другом-поэтом, а после в школу живописи, где он преподавал. Перед уходом он видел, как Лиззи выпила свою обычную дозу лауданума и легла в постель. Бутылка была наполовину полной. Когда он вернулся поздно вечером, он увидел, что бутылка была пустой. Он попытался разбудить жену, но не смог. Она находилась в глубоком сне. На прикроватном столике лежала предсмертная записка, которую Россетти тут же спрятал в кармане. Прибывшие врачи не смогли реанимировать Элизабет и лишь констатировали смерть. По совету друга Россетти, он сжег записку на следующий день, чтобы избежать кривотолков о самоубийстве и не препятствовать похоронам по христианским обычаям. На момент смерти Элизабет находилась на четвертом месяце беременности.

История Элизабет Сидалл не закончилась с ее смертью. Она стала культовой «готической» фигурой. Россетти положил в ее гроб своей единственный сборник стихов. Через семь лет он вздумал его вернуть. В обстановке полной секретности, осенью 1869 года, ее гроб был эксгумирован. Сам Россетти, который к тому моменту считался «немного сумасшедшим», на эксгумации не присутствовал. Операция по извлечению гроба проводилась под руководством друга Россетти, прекрасного рассказчика Чарльза Августа Хоувелла. Впоследствии Хоувелл рассказывал Россетти, что после открытия гроба они увидели, что тело Элизабет оставалось нетронутым. Она была так же хороша, как при жизни. Ее яркие огненные волосы излучали особый свет. После этого многие стали верить, что Элизабет Сидалл бессмертна.

Данте Габриэль Россетти долгое время пребывал в глубокой депрессии. Чувство вины сделало его дальнейшую жизнь кошмаром. Образ Элизабет не отпускал его, и присутствует в картинах, написанных художником после ее смерти.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s