ДОМ ВЕРЕЩАГИНА В НАГАТИНО-САДОВНИКАХ

Последние годы жизни знаменитый художник Василий Верещагин провёл под Москвой. Этому во многом способствовали перемены в его личной жизни. С 1888 по 1889 годы художник проживал и работал в США (в Нью-Йорк его пригласила Американская художественная ассоциация). В этот же период в помещениях АХА прошла одна из его крупнейших выставок, где было представлено более ста полотен. Музыкальное сопровождение его выставки обеспечивала талантливая русская пианистка Лидия Васильевна Андреевская, с которой Верещагин связал свою жизнь по возвращении в России. Тогда же он начал бракоразводный процесс со своей супругой, который затянулся на несколько лет.

В 1891 году Верещагин арендовал у общины крестьян деревни Новинки участок на высоком берегу Москва-реки между подмосковными деревнями Нижние Котлы и Новинки (вблизи современной Нагатинской улицы в Москве) в надежде впоследствии приобрести застроенный участок в собственность. Оформил он его в 1903 году. На этом участке Верещагин выстроил дом для своей новой семьи, хозяйственные постройки и помещения художественной мастерской. Главный дом художника был построен в русском стиле по проекту архитектора Н.В. Никитина по эскизам самого Верещагина. После гибели художника в 1904 (во время русско-японской войны при взрыве броненосца «Петропавловск» в Порт Артура (ныне Люйшунь, Китай), дом был продан хозяину соседнего участка Карлу Веберу фактически на слом. Уже к 1912 году от построек ничего не осталось.

Из воспоминаний младшего брата жены художника – Лидии Васильевны Андреевской-Верещагиной (1865–1911):

«Задумав жениться на моей сестре, Верещагин вместе с тем решил совсем перебраться в Россию и начал подыскивать место под Москвой. Лидия Васильевна жила в это время в Сокольниках. <…> Весной 1890 года Василий Васильевич вместе с сестрой моей отправились за границу. Лишь изредка и на короткий срок приезжал он в Москву, где арендовал участок земли за Серпуховской заставой, в полуверсте от села Коломенского, и приступил к постройке дома-мастерской. Участок представлял собой холмистый кусок крестьянского выгона в две с лишним десятины площадью; кругом не видно было ни одного деревца. Зато вид был поразительный: Москва со своим Кремлем как на ладони; внизу Москва-река делает красивый изгиб, напротив Симонов монастырь со своей высокой колокольней (теперь уничтоженной) и густой рощей, сзади среди зелени белеется старинная колокольня села Коломенского. Василий Васильевич пленился этой красотой и начал возделывать пустыню, на что положил немало трудов. Весь участок он обсадил липовыми аллеями, в середине разбил фруктовый сад и огород, посередине участка от ворот к дому насадил березовую аллею. Почва была ужасная, сплошной песок, и ежегодно приходилось подсаживать многие сотни деревьев, погибавших от засухи, морозов и недостатка питания, сколько раз перерывалась земля, сколько покупалось навозу, чтобы хоть несколько удобрить неблагодарную почву! В середине участка, ближе к берегу реки, был выстроен дом, здесь же невдалеке сараи, конюшни и прочие службы и колодезь – единственный ороситель всего оазиса. Дом был деревянный двухэтажный, в русском стиле, большую его половину занимала мастерская, вышина которой была, кажется, 12 аршин и которая соответствовала двум этажам. Кроме мастерской было еще две комнаты внизу (столовая и спальня Лидии Васильевны) и три наверху (в том числе детская). Сам Василий Васильевич мало следил за постройкой, он в это время был то в Париже, то в Швейцарии, где у Лидии Васильевны родилась дочь, и сама она долго не могла поправиться от тяжелых родов. На следующий год Верещагин переехал навсегда в Россию, а свою знаменитую мастерскую в Maison Laffitte <…> вскоре продал К.Е. Маковскому. Опыт первой же зимы показал, что дом был выстроен неважно: холод был отчаянный, в мастерской замерзала вода, печи топили с утра до ночи, и все-таки в сильные морозы сестре моей приходилось перебираться временно в Москву, в гостиницу (…) Теперь нет и следа этого дома; после смерти Василия Васильевича Лидия Васильевна продала его соседнему фабриканту (К.К. Beберу), которому пришлось дом разобрать (…) и теперь вряд ли остались следы от этого участка, на который было потрачено столько трудов!».

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s