«АДНОКЛОГ»

голконда магритт     Он шёл мимо серых обшарпанных стен дома, погруженный в свои многозадачные мысли. Улица Нёв была немноголюдна, впрочем, как и все улицы в этом небольшом заскорузлом городе, который ежегодно терял в своём демографическом составе несколько десятков коренных жителей. Небо в тот день было на удивление голубым, почти синим. «Странно, — подумал он, — сегодня трубы не коптят». Серая стена дома, на которой кривлялись тени немногочисленных прохожих, казалось, никогда не кончится. Этот дом всегда казался ему немного странным, чужим, случайно выросшим на этой улице. От него веяло холодом и пустотой. Плотные шторы, облегавшие окна, не давали шанса увидеть и сантиметр жизненной обстановки по ту сторону. Единственным темпераментным элементом дома была его крыша — ярко-красная из старой, но хорошо сохранившейся черепицы. Однако снизу можно было видеть лишь ее узкую выступающую полосочку, да и то запакованную в светло-серый карниз. О том, что крыша этого дома красная, знали не многие — лишь те, кто жил на верхних этажах противоположных домов, и трубочисты, время от времени совершавшие плановый обход в профилактических целях. 

        Небо насыщалось той редкой синевой, которую можно было встретить в отдаленных от города местах, где ничто, кроме туч и дождя, не омрачало его. В воздухе царила никому не известная сладость, распространяющаяся приятными вибрациями.

      Он высоко поднял голову, чтобы вдохнуть полной грудью такой внезапно распустившийся воздух. Проходя мимо парадного подъезда, он не заметил лежавший на земле чёрный фетровый котелок, который чуть было не пнул ногой. Вдруг в небе появилась чёрная птица, которая медленно планировала к земле со сложенными вдоль тела крыльями. Он засмотрелся на приближающуюся черную точку, и ему тоже захотелось воспарить в небо. Через секунду-другую появилась еще одна птица, а за ней третья, четвертая, пятая — стая. Они приближались к земле, словно инопланетные оккупанты — медленно и величественно, зная наперед исход межрасовой битвы.

       Ему стало не по себе, он остановился. Словно Моисей, он стоял посреди улицы, толща которой разверзалась, освобождая ему путь. Сотни внезапно появившихся прохожих обтекали его со всех сторон. Сбитый с толку и с тротуара, он в недоумении огляделся вокруг. Люди все прибывали и прибывали, наводняя улицу Нёв. Казалось, весь город сразу собрался в одном месте. И по какому-то странному, неведомому ему замыслу, все новоприбывшие были одеты в одинаковую одежду — чёрный плащ и фетровый котелок. «Чертовщина какая-то!» — подумал он про себя, положив руки в карманы и шагнув в этот бурный людской водопад, решительно намереваясь двигаться против потока. 

        Он делал неимоверные усилия, чтобы протиснуться сквозь плотную стену этой черно-деловой массы, чинно вышагивающей в только ей известном направлении. Люди не смотрели на него и не видели друг друга. Погружённые в свои непроницаемые мысли, они имели единое выражение лица и довольно внушительную выправку, будто произошли от одного бизнес-самца. 

       Он шагал и шагал, попираемый со всех сторон нарастающей массой белых воротничков. В голове каруселью кружились мысли, хотелось закрыть глаза и убедиться в нереальности происходящего, но взгляд все более цепко впивался в клонированных дельцов в котелках. 

        Улицы раздвигали свои границы, становились бесформенными. Люди появлялись отовсюду и начинали своё хаотичное движение. На миг ему показалось, что рождает их не земля, а небо. Они буквально сыпались сверху, как грубые тяжелые осадки. Он взметнул взгляд вверх — тысячи фигур в котелках медленно совершали посадку. Он почувствовал себя приманкой, вдруг обнаруженной стаей хищников. Город превратился в кишащий муравейник, в огромный механизм, приводящий в бесперебойное движение конвейерную ленту. Смятение, перерастающее в неконтролируемую тревогу, окутывало своей паутиной все его тело. Ему казалось, что ревущая толпа сейчас размельчит его и исторгнет в виде биологического мусора.

      Вдруг он почувствовал, как кто-то подхватил его с обеих сторон. Он перестал ощущать под ногами твердую почву — чьи-то сильные руки несли его. Миновав улицу Нёв, он мысленно вернулся к тому серому дому с красной черепичной крышей, и ему мучительно захотелось заглянуть в закрытые плотными шторами окна. Вскоре дом совсем скрылся из виду. Его ноги заплетались в длинном черном плаще и на глаза падал фетровый котелок.

(© М. К-Б. 2017)